Монолог смешной для женщины

Поделиться:

«Семейная терапия» – одна из специальностей, записанных в моем дипломе. Семейную терапию я практиковал долгие годы. Это когда на прием приходят два члена семьи одновременно. С помощью психолога они выясняют отношения и приходят к соглашению. Как в фильме «Мистер и миссис Смит». Сравнительно недавно я понял, что это не работает. И больше этим не занимаюсь. Объясняю почему.

Случай с Анной О. (имена изменены)

Пришла после травмы – перелом основания черепа, что УК РФ трактует как тяжкие телесные повреждения, которые и нанес ей второй муж. Первый сломал ей руку прямо на свадьбе. В процессе беседы выясняется, что она из семьи алкоголиков, где отец вел себя точно так же. Поэтому пьянство, скандалы и рукоприкладство для нее – нормальные составляющие семейной жизни. Она не понимает, что сама подсознательно тянется к таким мужчинам. И даже больше – она мужем в общем-то довольна. Рассказывает, что когда трезвый, он «очень хороший, и с детьми проводит время, и по хозяйству помогает». Просто «в таком состоянии он себя контролировать не в состоянии».

Как вы видите семейную психотерапию в такой паре? Я уверен, что работать можно только с женой.

Или случай с Катей З. Муж большую часть времени отсутствует, ездит по командировкам, детьми не занимается, по дому не помогает и даже в отпуск ездит без семьи. Был замечен в изменах. Чем она заканчивает рассказ о нем? «Я же люблю его! Что сделать, чтобы у нас была нормальная семья?»

Правильный ответ: «Поменять мужа».

Однако, семейный психолог такого сказать не может. Он будет предлагать привести на консультацию супруга. Но даже моя буйная фантазия не видит вариантов и формулировок, после которых он вдруг станет примерным семьянином. 80 из 100, что он вообще не пойдет к психологу. Ему ситуация ничем не грозит – жена его любит при любом раскладе.

Не дело психолога давать советы и спрашивать женщину: «Как вы живете с таким чудовищем?» Но психолог может разобраться, ПОЧЕМУ она живет, не получая радости от жизни и уверенно считает, что причина всех ее несчастий в муже и его нехорошем поведении. Психолог может избавить женщину от невроза, который заставляет ее находиться в подобном положении, страдать, рыдать, ничего не менять и год за годом чувствовать себя ужасно.

Тут можно решить, что муж Кати – типичная сволочь и редкий подонок, живущий в свое удовольствие. НО самое интересное, что муж в такой паре тоже невротик и тоже очень несчастен. Он не любит жену, считает себя великомучеником, который живет с тупой уродкой и живет только потому, что высокие понятия о долге и чести мешают ему «бросить семью». И только чтобы как-то существовать в этом беспросвете, ему пришлось завести любовницу. А чтобы поменьше бывать в постылом доме – он вынужден ездить в командировки. И, конечно же, он считает себя героем – тащит все на себе, по-своему любит детей, но его бесит, как мать их воспитывает, а конфликтовать не хочется, поэтому он ими просто не занимается. Хочет сохранять семью, но жить в ней не хочет. «А ведь я мог быть счастлив», — говорит он себе (или любовнице). Типа мог бы, но принес себя в жертву своей «порядочности».

Все это конечно невротический бред и полное фуфло, но во-первых, во время семейной консультации он всего этого не расскажет. А во-вторых, если такой человек придет к психологу, то не для того, чтобы сохранить семью, а от безысходности, жизненного тупика… И снова надо разбираться тет-а-тет.

В 90-е я работал в единственной в стране государственной Московской семейной консультации.

Давайте расскажу, как выглядел прием.

Заходят двое – муж и жена.

Обычно мужчина уступает кресло жене, а сам садится на стул. Я спрашиваю:

— Кто начнет?

Они мнутся и молчат.

Тогда я говорю:

— А кто был инициатором визита? Пусть тот и начинает разговор.

В большинстве случаев инициатором похода к психологу выступает женщина, и она и начинает рассказ о проблемах в семье. Про то, что муж ее не понимает, не уделяет ей внимания, не считается с ее мнением, не слушает, когда она что-то говорит, а сам вступает в разговор с ней редко и только по делу…

Следом приходит черед мужа, и он рассказывает, что, на минуточку, работает на двух работах, очень устает, но тем не менее, если жена говорит, что ей нужно новое пальто – он покупает ей новое пальто, а если она хочет поехать с детьми на море – он оплачивает поездку. И все это не так легко дается. И ему хочется уважения в собственном доме и понимания, как много он делает для семьи. И еще, говорит он — жена, между прочим, совершенно не интересуется его проблемами на работе, и знать не знает «откуда я вообще деньги беру», зато постоянно упрекает по всяким мелким поводам, типа: «хоть бы тарелку за собой помыл», «хоть бы раз с ребенком погулял»…

Не буду утомлять множеством похожих историй, которые и заканчивались приблизительно одинаково.

Жена: «Он же не один живет! Ему что, трудно крышку унитаза после себя опустить?»

Я: «Вам же не трудно? Давайте договоримся, что вы постараетесь опускать за собой крышку унитаза?»

Муж: «Конечно! Я буду следить за собой, ведь жену я люблю и не хочу доставлять ей огорчений. Но она ведь догадывается, что я писаю стоя, и хотя бы иногда могла бы поднимать после себя крышку унитаза».

Жена: «Я тоже постараюсь и буду поднимать за собой крышку хотя бы иногда».

Вот вы верите, что после такого разговора в такой семье может что-то серьезно поменяться? Я после 35 лет работы – знаю, что не может.

Только один вид семейной терапии считаю действительно полезным – посредничество психолога при разводе. Но именно его в России не практикуют.

В 1991 году в Иерусалиме я поступил на трехлетнее обучение в Family Mediation Service. И три года кроме собственно семейной терапии изучал юридическую сторону развода, постигал западные образцы цивилизованного расставания супругов, причем в двух вариантах: религиозном и светском. Ведь часть израильтян разводится в раввинском суде, часть – в гражданском. И оба права надо хорошо знать для того, чтобы во время переговоров подробно рассказать об обязательствах, правах и возможностях каждой из сторон. И сделать это должен именно ты, а не адвокат, так как адвокат – человек, которого нанимает одна сторона ПРОТИВ другой. И это уже совсем другой уровень переговоров.

Нюансов множество. Обсуждается раздел имущества; с кем остаются дети; режим общения с ребенком родителя, который будет жить отдельно; его участие в оплате нужд ребенка помимо алиментов т.д. Предметом переговоров является оплата лечения, образования и отдыха ребенка, так называемые «непредсказуемые нужды» и масса деталей: от «если мама снова выйдет замуж (отец женится), то…», «если мама (отец) захотят эмигрировать, то…» и пр.

Задача семейного посредника состояла в том, чтобы супруги договорились обо всем мирно и чтобы ДО СУДА дело не дошло. И не было случая, чтобы переговоры, которые я вел в этой службе, не заканчивались «Мировым соглашением».

При том, что в кабинет посредника приходят люди, буквально ненавидящие друг друга. Развод – это же не просто так, ему предшествуют ссоры, затяжные конфликты, скандалы, измены, много чего еще… Но у пары есть дети, и дети любят обоих родителей. И нужно минимизировать травму, сделать так, чтобы после развода мужчина и женщина, мать и отец могли спокойно взаимодействовать друг с другом и нормально общаться с ребенком. (Ведь даже в 50 лет, если твои родители не разговаривают – для тебя это трагедия (масса комплексов прилагается). Чтобы после развода родителей у него была нормальная семья, просто мама и папа живут отдельно. Как показывает практика — это вполне достижимо.

И вот в такой семейной терапии, а это тоже терапия – я видел высокий смысл. Видел результат.

А после переговоров про крышку унитаза – нет. И я в них больше не верю. Муж не опускает крышку унитаза не потому, что забывает, и не потому, что уверен – его миссия зарабатывать деньги, а унитаз – дело десятое… Нет же! Просто его не устраивает его жена. А делая назло, он выражает свою агрессию. И так как конфликтная психология очень характерна для наших людей, то конфликты в семье неизбежны.

Такие отношения между супругами – отношения двух невротиков. Изменить эти отношения не меняя людей не-воз-мож-но.

Сталкиваясь с подобными случаями сейчас, я перехожу к другой терапии, в которой мы не разбираем претензии и чувства к партнеру по браку. Мы их почти не касаемся. Знаете, почему? Потому что любой конфликт и любая проблема межличностных отношений – это всегда проекция отношения человека к себе и своей жизни. Низкая самооценка, неприятие себя, неудовлетворенность собой, ЛЮБЫЕ внутренние конфликты человек естественным образом транслирует на того, с кем живет.

Я предлагаю не ходить к психологу парами, а работать самостоятельно.

Если терапия проходит успешно, то у людей в паре начинается мирная жизнь. Либо здоровому партнеру, которому удалось избавиться от невроза, становятся неинтересны невротические отношения.

Не буду скрывать, что отработав с психологом, ощутив наконец, что такое внутренняя гармония, радость жизни, удовольствие от каждого прожитого дня, многие вскоре разводятся. Им становится сложно находиться в (привычной ранее) ситуации постоянного напряжения, выяснения отношений, агрессии. А различного рода манипуляции со стороны партнера – их больше не цепляют.

Поэтому вернуть хорошие отношения, здоровую атмосферу в семье реально только в том случае, если не оба вместе, а каждый по отдельности займется наведением порядка в своей голове.

НО К СОЖАЛЕНИЮ, в подавляющем большинстве случаев слышишь:

— А у меня и так все в порядке! Это вот он (она) псих ненормальный!

В этот момент хочется спросить: если такая здоровая, то как же ты в браке с больным человеком троих детей родила и 20 лет совместной жизни оттарабанила?

В садо-мазо варианте семьи жалуется и недовольна только жертва, у «садистов»-то все в порядке, как они считают. А пострадавшая сторона уверена, что стала жертвой и заложником маньяка (маньячки) и по разным причинам «вынуждена все это терпеть». Так вот, имейте ввиду: единственное время в жизни человека, когда он объективно зависим и когда его можно считать заложником – это детство и зависимость от родителей. Длится это сравнительно недолго.

В остальных случаях пребывание в любых отношениях есть выбор взрослого человека. Сознательный или не очень – другой вопрос. И им-то и надо заниматься.

Когда я слышу рассказы, что живем вместе «только из-за детей», «нет денег, чтобы разъехаться», «негде жить», я понимаю, что правды люди не говорят или не знают. А правда в том, что если человеку самому не нужны переживания, эмоции, которые поставляет ему партнер, то он очень быстро выходит, выбегает, выскакивает из отношений! Раз остается, значит он этими эмоциями питается, значит среди упреков и агрессии, пассивной и активной, он чувствует себя, как в привычном болоте, барахтается в нем и на берег его не тянет. Он вообще не умеет жить без постоянного раздражителя.

Во время индивидуальной работы психолог выясняет, почему так происходит. И тогда человек видит, понимает, осознает, что он невротик, по тем или иным причинам (да, кроющимся в его детстве) испытывающий необходимость в негативных переживаниях, слезах, страстях и обязательно – в жалости к себе. И что он только потому не прерывает отношений, что они дают ему весь этот вампирский набор плюс-минус побои, и он привычно-несчастлив. И вот тогда с человеком уже можно работать и решать его проблемы.

Наедине.

Итак: 10 лучших монологов Михаила Жванецкого о женщине.

(Конечно, по мнению редакции.)

Каково это – быть женщиной…

Каково это – быть женщиной и чувствовать себя куском сахара.

Или маслом.

Или ложкой варенья.

Или мухой.

Или, наоборот, липкой бумагой.

Или, наоборот, ядом без этикетки.

Или вином с этикеткой и долгими спорами: вредно или полезно.

Хотя жизнь без этого невозможна.

Но жизнь невозможна без многого.

Можно жить и без жизни.

Вот продолжение жизни без них невозможно.

Назовем все это прекрасной половиной, на которую мы иногда заходим получить скандал, наслаждение, отдать деньги, передать ключи, привет, пустяк, сказать

«люблю», убедиться в своей ненужности и выйти вон к чертям собачьим.

Красивая женщина

В мире, по-моему, ничего нет лучше красивой женщины. Лучше красивой женщины только красивая мысль. Они обе трудно приходят, но обе возникают целиком и сразу. И все-таки красивая женщина – это больше, чем внешность. Это и тепло, и ум изнутри. Это свечение. Это проступание сквозь одежду. (Мужчина сквозь одежду не проступает.)

Я всегда изумлялся их способности любить умных. Ну нет, не любить, а привязываться. В общем, красивая женщина так же редка, как умный мужчина, – нужны списки, вольеры, может быть, даже искусственное разведение.

Красивая женщина лучше своей внешности. Глубже своего содержания. И выше всей этой компании. Ее появление мужчины не видят, а чувствуют. Некоторые впадают в молчание. Кто-то вдруг становится остроумным. Большинство, вынув авторучки, предлагают помощь в работе и учебе. Даже врачи декламируют что-то забытое. У некоторых освежается память. Кто-то садится к роялю. Неожиданно – «Брызги шампанского» с полным текстом. Сосед волокет диапроектор, жена с присвистом сзади: «С ума сошел!..»

И наконец, самый главный посылает своего помощника: «Тут должна быть распродажа…»

У нее один недостаток – ею нельзя наслаждаться одному.

У нее одно достоинство – она не бывает счастливой.

Красивая женщина – достояние нации. Их списки и телефоны хранятся в специальных отделах ЦРУ, КГБ – сервис.

Красивая женщина разъединяет мужчин и сплачивает женщин. Она творит историю и меняет ход войны. Она, она, она… Она, оказывается, еще и поет на некотором расстоянии при ближайшем рассмотрении. И неожиданно что-то вкусно взболтнет в кастрюльке в фартучке, который так обнимает ее своими ленточками, что каждый мужчина на его бы месте висел бы, свесив голову, обжигая спину горячими брызгами, и молчал, принимая на себя все пятна и удары…

Красивая женщина пройдет по столам, не опрокинув бокалы, и опустит взгляд, под который ты ляжешь. У нее нет хозяина, но есть поклонники…

– А что делать некрасивым? Повеситься? – спросила меня какая-то студентка и посмотрела с такой ненавистью, что мы не расстаемся до сих пор.

Талант и женщина

Определить талант очень просто: вы смотрите, какая женщина возле него.

Возле Пушкина, возле Есенина, возле Высоцкого.

Потом вспоминаете, какая женщина была возле Брежнева, возле Хрущева, возле Сталина.

Не было их у них. Все было у них, а этих людей у них не было.

Вот я и говорю: ты сам такой, какая женщина возле тебя.

Ты в ее вкусе.

И когда твои друзья-юмористы в шутку целуют стул, на котором она сидела – в шутку, в шутку, в шутку, – и говорят: «Миша, ну, ты даешь! И где ты ее нашел?» – ты им говоришь: «Вот не надо врать, не надо похабничать, не надо говорить то, от чего детей выводят с дневного концерта, и народ выделит тебе такую же».

pikabu.ru / Жаклин Кеннеди и Нина Хрущева

Губами говорить

Потому что ничего нет лучше, когда вам шепчет в ухо чья-то молодость.

Что-то шепчет, касаясь всеми своими губами.

Сопровождая какие-то слова теплым дыханием.

Слегка щекотно и так приятно, что слушал бы…

Но слов не разобрать.

Сам процесс настолько…

И дыхание проникает настолько…

А там еще смеются.

Это же, оказывается, анекдот…

– Ну, – говорят вам. – Смешно, правда?

– Да еще как, – говорите вы, краснея. – А нельзя еще раз концовку?

На вас смотрят удивленно.

Но опять в ухо губами, и вы опять теряете сознание.

Будь в вашей власти, вы втянули бы в ухо все это…

Вы силитесь понять…

А вам смеются внутрь тихонько и повторяют, чтоб вы поняли.

– Нет, не доходит, – говорите вы в надежде.

– Я третий раз не буду, даже для тупых. Сатирик, называется. Вы никого не смешите, кроме себя.

– Я… Да… Я не виноват… Я не расслышал.

– Глубже, чем в ухо, я не могу. Купите аппарат, сатирик, чтоб понимать хотя бы то, что говорят вам в ухо.

– Я понимаю по губам, – ответил я. – Но ваши губы следует прижать к моим и говорить. И я клянусь: я разберусь, я не тупой, я просто одинокий.

Не люблю, люблю, люблю

Послушайте! Я вас не люблю. Мне приятно вас видеть иногда, иногда.

Мне приятно с вами говорить. Всегда.

Мне приятно, что вы у меня где-то неподалеку, но я вас не люблю.

Я могу без вас жить. Неделю.

Я могу без вас спать. Неделю.

Мне приятно знать, что вы придете, но я вас не люблю.

Я могу без вас есть. Неделю.

Я могу без вас писать. Неделю.

Я могу закрыть глаза и вас не видеть несколько мгновений.

Я головой верчу, не думаю, не думаю о вас.

Нет. Я вас не люблю.

Я вас не люблю за все.

За то, что так живу без вас, неделю.

За то, что сплю без вас, и потому что, когда вы наконец являетесь, у меня такие не мои глаза.

Сидите, спокойно.

Зачем вам человек, который вас не, не… не любит…

Женский язык

Все очень просто, если понимаешь женский язык. Едет женщина в метро. Молчит. Кольцо на правой руке – замужем. Спокойно, все стоят на своих местах. Кольцо на левой – развелась. Два кольца на левой – два раза развелась. Кольцо на правой, кольцо на левой – дважды замужем, второй раз удачно.

Кольцо на правой и серьги – замужем, но брак не устраивает.

Два кольца на правой, серьги – замужем, и есть еще человек. Оба женаты. Один на мне. Оба недовольны женами. Кольцо на правой, одна серьга – вообще-то я замужем… Кольцо на левой, кольцо на правой, серьги, брошь – работаю в столовой. Темные очки, кольца, брошь, седой парик, платформы, будильник на цепи – барменша ресторана «Восточный». Мужа нет, вкуса нет, человека нет. Пьющий, едящий, курящий, стоящий и лежащий мужчина вызывает физическое отвращение. Трехкомнатная в центре. Четыре телефона поют грузинским квартетом. В туалете хрустальная люстра, в ванной белый медведь, из пасти бьет горячая вода. Нужен мужчина с щеткой, тряпкой и женской фигурой.

Ни одной серьги, джинсы, ожерелье из ракушек, оловянное колечко со старой монеткой, торба через плечо, обкусанные ногти, загадочные ноги: художник-фанатик, откликается на разговор о Ферапонтовом монастыре. Погружена в себя настолько, что другой туда не помещается…

Бриллианты, длинная шея, прическа вверх, разворот плеч, удивительная одежда, сильные ноги – балет Большого театра. Разговор бессмыслен. «Вы пешком, а я в

«Мерседесе». Поговорим, если догонишь…»

Кольцо на правой, гладкая прическа, темный костюм, белая кофта, папироса «Беломор».

– Что вам, товарищ?..

Кольцо на правой, русая гладкая головка, зеленый шерстяной костюм, скромные коричневые туфли и прекрасный взгляд милых серых глаз – твоя жена, болван!

«Я жду появления в России женщины около сорока пяти…»

Я жду появления в России женщины около сорока пяти, стройной, ухоженной, ненакрашенной, ироничной, насмешливой, независимой, с седой девичьей прической.

Пусть курит, если ей это помогает.

Пусть будет чьей-то женой, если ей это не мешает.

Это неважно.

Ее профессия, эрудиция второстепенны.

Но возраст – не меньше сорока.

И юмор, царапающая насмешка, непредсказуемость и ум.

Все это не редкость.

Одно порождает другое.

Такая женщина – ценность.

Она возбуждает то, что не употребляется в сегодняшней России.

Ответный огонь, ум, честь, юмор и даже совесть, не применимую ко времени, которое не знает, что это такое.

Как пунктуальность, твердость слова и прочее, что не имеет значения во время полового созревания целой страны.

Та, о которой речь, и услышит, и поймет, и ответит, и научит, и, главное, ей есть что вспомнить.

Как и вам.

Какое чудесное минное поле для совместных прогулок!

В России такие были.

Отсюда они уехали, а там не появились.

«С женщинами что-то стало происходить…»

1) Отхлынули.

2) Не держат слова.

3) Не обращают внимания.

4) Не заинтересованы.

5) Не влюбляются.

6) Впадают в грусть.

7) С каждым шагом выходящего мужчины становятся веселей.

8) Удержанию не подлежат.

9) Настроением не интересуются.

10) Здоровьем не проймешь.

11) Семьей не дорожат.

12) Деньги уходят вместе с ними.

13) Кому поручить концовку? Мне?.. Правительству?.. Народу?..

Тогда переведем в начало – с женщинами что-то стало происходить.

Нашим женщинам

Женщины, подруги, дамы и девушки! В чем радость и прелесть встреч с вами? Почему вы созданы такими? Нежная кожа, эти глаза, эти зубы и волосы, которые пахнут дождем. Этот носик и суждения по различным вопросам.

Товарищи женщины, дамы и девушки! Назад! Вы уже доказали: вы можете лечить, чинить потолки, собирать аппараты, прокладывать кабель. Хватит! Назад! Обратно! В поликлиниках женщины, в гостиницах женщины, в ресторанах женщины, в цехах женщины. Где же прячутся эти бездельники? Она ведет хозяйство, она прописывает мужа и сидит в техническом совете. Она и взрослеет раньше, и живет дольше. У нас в новых районах одни старушки, где же старики?.. А вот бездельничать не надо, будем долго жить. Пьем, курим, играем в домино, объедаемся, валяемся на диванах, а потом же в претензии – мало живем. Морщины в тридцать, мешки у глаз в тридцать пять, живот в сорок. Кто нами может быть доволен? Только добровольцы. Лев пробегает в день по пустыне сотни километров. А волк? Все носятся по пустыне, ищут еду. Поел – лежи. А у нас поел – лежи, не поел – лежи. У льва есть мешки под глазами? А брюхо? Имей он брюхо, от него бы сбежала самая унылая, самая дряхлая лань.

Они, конечно, зарабатывают больше нас, наши женщины, с этим мы уже смирились.

Они выглядят лучше, с этим мы тоже смирились. Они одеваются красивее. Сейчас мы пытаемся что-то предпринять – жабо, кружевные воротнички, броши на шее… Ну куда?! С лысиной на голове и брошью на шее далеко не уедешь. А какие у нас походки от долгого лежания на диванах и сидения в креслах на работе? Вы видели эти зады, черпающие землю?.. А зубы – от курения, употребления соленого, сладкого. Горького и противного. А глаза, в которых отражается только потолок.

Наши милые дамы, наше чудо, наше украшение. Вставать рано, собирать детей и этого типа на работу. Самой на бегу проглотить маленький кусочек, успеть причесаться, кое-что набросать на лицо. Прийти на работу – и выглядеть. И в обед занять очередь в четырех местах и все успеть. И прибежать домой, накормить детей и этого типа. И бегать, и вытирать, и шить, и починять.

А утром будильник только для тебя. Для тебя будильник, как для тебя огонь плиты, для тебя толпа и давка, для тебя слова, шипящие сзади. А ты поправишь прядку, и бегом. И любят тебя как раз не за это: к этому привыкли. Любят за другое – за кожу твою, за ресницы твои, за губы, и слабость, и нежность твою. И тебе еще надо умудриться, пробегая в день пятьдесят километров, оставаться слабой. И ты умудряешься: пойди пойми, что главное. И я тебя люблю за все. Только прошу, остановись на бегу – на работе, дома, встань стройно, посмотри в зеркало, поправь что-то в лице. Чуть сделай губы, чуть глаза, реснички вперед и наверх, покачайся на красивых ногах и опять… А мы ждем тебя. Ждем всюду. С букетиком и без. Со словами и молча. На углу и дома. Приходи! И в дождь, и в снег… И – не все ли равно!..

Детка, вперед!

Я читаю самого себя через четырнадцать лет.

Да, детка, говорю я себе.

Ты, как всегда, прав.

Это говорю я – тот же, но на четырнадцать лет старше.

Мне сейчас шестьдесят!

Я старше всех.

Я удивительно наивен.

Я катастрофически доверяю им.

А входя в азарт, верю до конца.

А наказание все страшнее.

А я уже дошел до того, что вручаю им жизнь.

А они теряются, не знают, как распорядиться.

А я сижу в сторонке и даю советы:

– Нет-нет… Не так. Так мне неудобно… А так я обижусь… Не трогай там… Там сердце… Не надо здесь ковырять, детка, это душа. Нет-нет, я не мешаю, распоряжайся, просто тебе нужно знать, где мне больно. Ну, если хочешь именно там – пожалуйста. Ах, ты просто поиграть моей жизнью? Давай… Хочешь, я научу тебя управлять ею? Я научу тебя, как влюбить меня в себя… И ты будешь это делать… Ты будешь капризничать, давить на затылок ножкой, ручкой сжимая сердце, и я повезу тебя куда захочешь. Тебе будет легко. Там внизу я буду отвечать грубостью колес на жестокость дороги. А тебе будет легко. Я не передам наверх. Плыви, милая. Управляй. Постарайся не съехать… Сама знаешь, что сейчас на обочине. Хотя и здесь у тебя есть шанс. Ты на мне будешь выше грязи… И перейдешь на сухое. Пока я тону. Ты успеешь. Все же с какой-никакой высоты. А там и мощеное. А там и асфальт. А там уже все ходят. И ты не пропадешь.

СЦЕНКИ

Муж и жена
(действующие лица: муж, жена)

Женa готовит яичницу нa зaвтрaк. Вдруг нa кухню вбегaет муж и начинает давать ей советы (очень эмоционально и громко):
— Осторожно, — говорит он, — осторожно! Положи больше мaслa! Боже мой! Ты жaришь очень много яиц срaзу! Слишком много! Переверни их! Переверни их прямо сейчас! Нужно больше мaслa! О, Боже мой! Где нaм взять больше масла? Сейчaс они прилипнут!
Жена начинает переворачивать яйца, а муж продолжает:
— Осторожно! Осторожно! Я скaзaл осторожно! Ты никогда меня не слушaешь, когдa делaешь яичницу! Никогда! Переверни их! Быстро!
Жена начинает нервно дергать сковородку. Муж продолжает (драматично):
— Дa ты что, психовaннaя? Ты совсем спятилa? Не зaбудь посолить! Ты всегдa зaбывaешь посолить! Используй соль! Используй соль! С-о-о-о-ль!
Наконец, женa не выдерживает и говорит:
— Дa что с тобой сегодня? Ты думaешь я не в состоянии приготовить элементaрную яичницу?
Муж объясняет (спокойным тоном):
— Просто я хотел покaзaть тебе, что я испытывaю, когдa вожу мaшину с тобой.

Мама-теща приехала в гости к дочке и наводит порядок.


Здра-а-а-а-вствуй доченька, здравствуй Та-а-а-нечка. Как здоровье? Семья, работа, дела?
Где твой? На работе? В 11 часов ночи? И как эту работу зовут? Вера, как в прошлый раз, или по-другому? Дура, не реви. Может он как в том анекдоте в морге лежит, а ты думаешь о плохом. Ага, звонит?! Скажи ему, что мама приехала. Спрашивает когда назад? Узнаю зятя.
Скажи, когда новую машину купит тогда и Мама домой поедет. В прошлый раз я из его Запорожца еле вылезла. Сесть-то я села, хоть и с большим трудом. Поехали на вокзал. По дороге я всего-то пару пирожков съела. Приехали, поезд уже подходит, а я не могу из Запора вылезти. Одну руку и одну ногу высунула, а остальное никак! Зять вокруг бегает, кричит: «Задержите поезд, я за автогеном сбегаю!» Поезд все равно ушел, а я еще две недели погостила.
Танечка, а где внучек мой Боренька, Борюсик, где Борюкан? Где этот оболтус по ночам шляется? На дискотеке? И как эту дискотеку зовут? Даже я знаю, что по понедельникам дискотек не бывает. Смотри, а то он на этой дискотеке женится по залету. Или СПИД еще бывает. Ладно, молчу.
Посмотрим что у тебя в кастрюлях. Трехдневный супчик — если разогреть, то есть можно. Собакам. И этим ты кормишь мужа? Не удивительно, что он на работе задерживается. Ты еще его как в том анекдоте, случайно, не кормишь? Жена уходит на работу и приказывает детям: «Что кошка не доест — не выбрасывайте, папе ужин будет!» Таня, Таня, сколько раз я тебе говорила — как доказал профессор Павлов, разницы между мужем и кобелем нет. Основные инстинкты, и первый — пожрать!
Ты не смейся, ты слушай Маму! Вот он бегает целый день, проголодался и тут вспоминает где его миска с едой ждет, туда и бежит! А ты с такой жратвой его сама к работе Вере подталкиваешь. Давай картошку, капусту, щас борща наварим. Пусть когда он сегодня к миске прибежит, у него праздник будет. Говоришь, не ест борщ? А ты его готовишь? Мамин борщ едят все, Мама за этим следит!
Так теперь займемся тобой. Что за вид? Майка-алкоголичка, смотреть противно! А брюки? Что это за штаны такие? Лосины? Это в которых в 1812 году французы из Москвы драпали? Что нет, вон и дырка сзади от штыка вражеского! Ой, она устала на работе за компутером! Ой, дома она хочет расслабиться отдохнуть и не думать о внешнем виде! К нам на ферму приезжай там и отдохнешь, и расслабишься, и курям лосины свои продемонстрируешь. А дома себя распускать нельзя, слушай Маму!
Таня, а что за прическа у тебя? Воронье гнездо называется? У тебя там никто пока не завелся? Жарко ей, она волосы подобрала и ходит как чучело! Профессор Павлов говорит, что второй инстинкт после миски — размножение. А с тобой в таком виде размножаться разве что инвалид по зрению захочет. Так и не размножишься, доча, разве что кто тебя отксерит из жалости. А мужа твоего я понимаю — приходит домой бедняга, а дома швабра в майке-алкоголичке с гнездом на голове, тут кто хочет обратно на работу сразу убежит! Ну-ка быстро иди в ванную и приведи себя в порядок, звонят в дверь, зять вернулся!

Нет, это соседка. Здравствуйте. Да, приехала погостить. А вам скорую вызвать? Нет? За спичками. Не спится, какие-то хулиганы под окном на гитаре играют и вы думаете что там наш Боречка? Зря думаете, Борик наш спит. Давно. Уроки учил, учил и заснул. Растет мальчик, к университету готовится, через восемь лет поступать уже. Угощайтесь чаем. Вася где? Кому Вася, а мне — уважаемый зять Василий Петрович. Работает, на новую машину зарабатывает. Почему это на Оку? На иномарку. Семью обеспечивает, жену-красавицу, дочь мою, баловать любит.
Ну а как вы поживаете? Как сынок ваш, Ленин? Почему Ленин? Да он у вас как революционер, все по тюрьмам да по ссылкам. Ай, чаем поперхнулись? Домой пора? Спокойной ночи, не забывайте нас, заглядывайте!
Уползла, анаконда. Ну погоди, наведу я в подъезде порядок!
Звонят. Здравствуй, зятек мой любимый, умаялся на работе? Сейчас Таня борщиком покормит, приголубит, массаж сделает! Вы тут поворкуйте, а я спать пошла, устала с дороги. Все, нету Мамы, Мама спит, к завтрашнему дню готовится — доче мозги вправить, внука воспитать, соседей на место поставить. Ох-хо, что бы вы без меня делали!

14 мая 2018Литература

Филолог Олег Лекманов выбрал самые остроумные фрагменты из «Мертвых душ», «Бесов», «Театрального романа» и других великих книг

1Николай Гоголь. «Мертвые души»

Николай Гоголь. «Похождения Чичикова, или Мертвые души». Москва, 1846 год Университетская типография

Павла Ивановича Чичикова знакомят с сыновьями помещика Манилова:

«В столовой уже стояли два мальчика, сыновья Манилова, которые были в тех летах, когда сажают уже детей за стол, но еще на высоких стульях. При них стоял учитель, поклонив­шийся вежливо и с улыбкою. Хозяйка села за свою суповую чашку; гость был посажен между хозяи­ном и хозяйкою, слуга завязал детям на шею салфетки.

— Какие миленькие дети, — сказал Чичиков, посмотрев на них, — а который год?

— Старшему осьмой, а меньшему вчера только минуло шесть, — сказала Манилова.

— Фемистоклюс! — сказал Манилов, обратившись к старшему, который старался освободить свой подбородок, завязанный лакеем в салфетку.

Чичиков поднял несколько бровь, услышав такое отчасти греческое имя, которому, неизвестно почему, Манилов дал окончание на «юс», но постарался тот же час привесть лицо в обыкновенное положение.

— Фемистоклюс, скажи мне, какой лучший город во Франции?

Здесь учитель обратил все внимание на Фемистоклюса и, казалось, хотел ему вскочить в глаза, но наконец совершенно успокоился и кивнул головою, когда Фемистоклюс сказал: «Париж».

— А у нас какой лучший город? — спросил опять Манилов.

Учитель опять настроил внимание.

— Петербург, — отвечал Фемистоклюс.

— А еще какой?

— Москва, — отвечал Фемистоклюс.

— Умница, душенька! — сказал на это Чичиков. — Скажите, однако ж… — продолжал он, обратившись тут же с некоторым видом изумления к Маниловым, — в такие лета и уже такие сведения! Я должен вам сказать, что в этом ребенке будут большие способности.

— О, вы еще не знаете его! — отвечал Манилов, — у него чрезвычайно много остроумия. Вот меньшой, Алкид, тот не так быстр, а этот сейчас, если что-нибудь встретит, букашку, козявку, так уж у него вдруг глазен­ки и забегают; побежит за ней следом и тотчас обратит внима­ние. Я его прочу по дипломатической части. Фемистоклюс, — продол­жал он, снова обратясь к нему, — хочешь быть посланником?

— Хочу, — отвечал Фемистоклюс, жуя хлеб и болтая головой направо и налево.

В это время стоявший позади лакей утер посланнику нос, и очень хорошо сделал, иначе бы канула в суп препорядочная посторонняя капля».

2Федор Достоевский. «Бесы»

Федор Достоевский. «Бесы». Санкт-Петербург, 1873 годТипография К. Замысловского

Хроникер пересказывает содержание философской поэмы, которую в молодости написал постаревший ныне либерал Степан Трофимович Верховенский:

«Сцена открывается хором женщин, потом хором мужчин, потом каких-то сил, и в конце всего хором душ, еще не живших, но которым очень бы хотелось пожить. Все эти хоры поют о чем-то очень неопреде­ленном, большею частию о чьем-то проклятии, но с оттенком высшего юмора. Но сцена вдруг переменяется, и наступает какой-то «Праздник жизни», на котором поют даже насекомые, является черепаха с каки­ми-то латинскими сакрамен­тальными словами, и даже, если припомню, пропел о чем-то один минерал, — то есть предмет уже вовсе неодушевленный. Вообще же все поют беспрерывно, а если разговари­вают, то как-то неопределенно бранятся, но опять-таки с оттенком высшего значения. Наконец сцена опять переменяется, и является дикое место, а между утесами бродит один цивилизованный молодой человек, который срывает и сосет какие-то травы, и на вопрос феи: зачем он сосет эти травы? ответствует, что он, чувствуя в себе избыток жизни, ищет забвения и находит его в соке этих трав; но что главное желание его — поскорее потерять ум (желание, может быть, и излишнее). Затем вдруг въезжает неописанной красоты юноша на черном коне, и за ним следует ужасное множество всех народов. Юноша изображает собою смерть, а все народы ее жаждут. И, наконец, уже в самой последней сцене вдруг появляется Вавилонская башня, и какие-то атлеты ее наконец достраивают с песней новой надежды, и когда уже достраивают до самого верху, то обладатель, положим хоть Олимпа, убегает в комическом виде, а догадавшееся человечество, завладев его местом, тотчас же начинает новую жизнь с новым проникновением вещей».

3Антон Чехов. «Драма»

Антон Чехов. Сборник «Пестрые рассказы». Санкт-Петербург, 1897 год Издание А. С. Суворина

Мягкосердечный литератор Павел Васильевич принужден выслушивать длиннейшее драматическое сочинение, которое вслух зачитывает ему писательница-графоманка Мурашкина:

«— Вы не находите, что этот монолог несколько длинен? — спросила вдруг Мурашкина, поднимая глаза.

Павел Васильевич не слышал монолога. Он сконфузился и сказал таким виноватым тоном, как будто не барыня, а он сам написал этот монолог:

— Нет, нет, нисколько… Очень мило…

Мурашкина просияла от счастья и продолжала читать:

— «Анна. Вас заел анализ. Вы слишком рано перестали жить сердцем и доверились уму. — Валентин. Что такое сердце? Это понятие анатомическое. Как условный термин того, что называется чувствами, я не признаю его. — Анна (смутившись). А любовь? Неужели и она есть продукт ассоциации идей? Скажите откровенно: вы любили когда-нибудь? — Валентин (с горечью). Не будем трогать старых, еще не заживших ран (пауза). О чем вы задумались? — Анна. Мне кажется, что вы несчастливы».

Во время XVI явления Павел Васильевич зевнул и нечаянно издал зубами звук, какой издают собаки, когда ловят мух. Он испугался этого неприличного звука и, чтобы замаскировать его, придал своему лицу выражение умилительного внимания.

«XVII явление… Когда же конец? — думал он. — О, боже мой! Если эта мука продолжится еще десять минут, то я крикну караул… Невыносимо!»

Но вот наконец барыня стала читать быстрее и громче, возвысила голос и прочла: «Занавес».

Павел Васильевич легко вздохнул и собрался подняться, но тотчас же Мурашкина перевернула страницу и продолжала читать:

— «Действие второе. Сцена представляет сельскую улицу. Направо школа, налево больница. На ступенях последней сидят поселяне и поселянки».

— Виноват… — перебил Павел Васильевич. — Сколько всех действий?

— Пять, — ответила Мурашкина и тотчас же, словно боясь, чтобы слушатель не ушел, быстро продолжала: «Из окна школы глядит Валентин. Видно, как в глубине сцены поселяне носят свои пожитки в кабак»».

4Михаил Зощенко. «В пушкинские дни»

Михаил Зощенко. «Избранное». Петрозаводск, 1988 год © Издательство «Карелия»

На литературном вечере, приурочен­ном к столетнему юбилею со дня гибели поэта, советский управдом выступает с торжественной речью о Пушкине:

«Конечно, я, дорогие товарищи, не историк литературы. Я позволю себе подойти к великой дате просто, как говорится, по-человечески.

Такой чистосердечный подход, я полагаю, еще более приблизит к нам образ великого поэта.

Итак, сто лет отделяют нас от него! Время действительно бежит неслыханно быстро!

Германская война, как известно, началась двадцать три года назад. То есть, когда она началась, то до Пушкина было не сто лет, а всего семьдесят семь.

А я родился, представьте себе, в 1879 году. Стало быть, был еще ближе к великому поэту. Не то чтобы я мог его видеть, но, как говорится, нас отделяло всего около сорока лет.

Моя же бабушка, еще того чище, родилась в 1836 году. То есть Пушкин мог ее видеть и даже брать на руки. Он мог ее нянчить, и она могла, чего доброго, плакать на руках, не предполагая, кто ее взял на ручки.

Конечно, вряд ли Пушкин мог ее нянчить, тем более что она жила в Калуге, а Пушкин, кажется, там не бывал, но все-таки можно допустить эту волнующую возможность, тем более что он мог бы, кажется, заехать в Калугу повидать своих знакомых.

Мой отец, опять-таки, родился в 1850 году. Но Пушкина тогда уже, к сожалению, не было, а то он, может быть, даже и моего отца мог бы нянчить.

еще больше шуток Топ-10 шуток Пушкина О себе самом, о друзьях и родственниках, о чужих и своих сочинениях

Но мою прабабушку он наверняка мог уже брать на ручки. Она, представьте себе, родилась в 1763 году, так что великий поэт мог запросто приходить к ее родителям и требовать, чтобы они дали ему ее подержать и ее понянчить… Хотя, впрочем, в 1837 году ей было, пожалуй, лет этак шестьдесят с хвостиком, так что, откровенно говоря, я даже и не знаю, как это у них там было и как они там с этим устраивались… Может быть, даже и она его нянчила… Но то, что для нас покрыто мраком неизвестности, то для них, вероятно, не составляло никакого труда, и они прекрасно разбирались, кого нянчить и кому кого качать. И если старухе действительно было к тому времени лет под шесть­десят, то, конечно, смешно даже и подумать, чтобы ее кто-нибудь там нянчил. Значит, это уж она сама кого-нибудь нянчила.

И, может быть, качая и напевая ему лирические песенки, она, сама того не зная, пробудила в нем поэтические чувства и, может быть, вместе с его пресловутой нянькой Ариной Родионовной вдохновила его на сочинение некоторых отдельных стихотворений».

5Даниил Хармс. «Что теперь продают в магазинах»

Даниил Хармс. Сборник рассказов «Старуха». Москва, 1991 год © Издательство «Юнона»

«Коратыгин пришел к Тикакееву и не застал его дома.

А Тикакеев в это время был в магазине и покупал там сахар, мясо и огурцы. Коратыгин потоптался у дверей Тикакеева и собрался уже писать записку, вдруг смотрит, идет сам Тикакеев и несет в руках клеенчатую кошелку. Коратыгин увидел Тикакеева и кричит ему:

— А я вас уже целый час жду!

— Неправда, — говорит Тикакеев, — я всего двадцать пять минут как из дома.

— Ну уж этого я не знаю, — сказал Коратыгин, — а только я тут уже целый час.

— Не врите! — сказал Тикакеев. — Стыдно врать.

— Милостивейший государь! — сказал Коратыгин. — Потрудитесь выбирать выражения.

— Я считаю… — начал было Тикакеев, но его перебил Коратыгин:

— Если вы считаете… — сказал он, но тут Коратыгина перебил Тикакеев и сказал:

— Сам-то ты хорош!

Эти слова так взбесили Коратыгина, что он зажал пальцем одну ноздрю, а другой ноздрей сморкнулся в Тикакеева. Тогда Тикакеев выхватил из кошелки самый большой огурец и ударил им Коратыгина по голове. Коратыгин схватился руками за голову, упал и умер.

Вот какие большие огурцы продаются теперь в магазинах!»

6Илья Ильф и Евгений Петров. «Чувство меры»

Илья Ильф и Евгений Петров. «Чувство меры». Москва, 1935 год© Издательство «Огонек»

Свод гипотетических правил для тупых советских бюрократов (один из них, некий Басов, является антигероем фельетона):

«Нельзя же все приказы, распоряжения и инструкции сопровождать тысячью оговорок, чтобы Басовы не наделали глупостей. Тогда скромное постановление, скажем, о запрещении провоза живых поросят в вагонах трамвая должно будет выглядеть так:

«1. Запрещается во избежание штрафа провозить в вагонах трамвая живых поросят.

Однако при взимании штрафа не следует держателей поросят:

а) толкать в грудь;
б) называть мерзавцами;
в) сталкивать на полном ходу с площадки трамвая под колеса встречного грузовика;
г) нельзя приравнивать их к злостным хулиганам, бандитам и растратчикам;
д) нельзя ни в коем случае применять это правило в отношении граждан, везущих с собой не поросят, а маленьких детей в возрасте до трех лет;
е) нельзя распространять его на граждан, вовсе не имеющих поросят;
ж) а также на школьников, поющих на улицах революционные песни»».

7Михаил Булгаков. «Театральный роман»

Михаил Булгаков. «Театральный роман». Москва, 1999 год © Издательство «Голос»

Драматург Сергей Леонтьевич Максудов читает великому режиссеру Ивану Васильевичу, ненавидящему, когда на сцене стреляют, свою пьесу «Черный снег». Прототипом Ивана Васильевича послужил Константин Станиславский, Максудова — сам Булгаков:

«Вместе с надвигающимися сумерками наступила и катастрофа. Я прочитал:

— «Б а х т и н (Петрову). Ну, прощай! Очень скоро ты придешь за мною…

П е т р о в. Что ты делаешь?!

Б а х т и н (стреляет себе в висок, падает, вдали послышалась гармони…)».

— Вот это напрасно! — воскликнул Иван Васильевич. — Зачем это? Это надо вычеркнуть, не медля ни секунды. Помилуйте! Зачем же стрелять?

— Но он должен кончить самоубийством, — кашлянув, ответил я.

— И очень хорошо! Пусть кончит и пусть заколется кинжалом!

— Но, видите ли, дело происходит в гражданскую войну… Кинжалы уже не применялись…

— Нет, применялись, — возразил Иван Васильевич, — мне рассказывал этот… как его… забыл… что применялись… Вы вычеркните этот выстрел!..

Я промолчал, совершая грустную ошибку, и прочитал дальше:

— «(…моника и отдельные выстрелы. На мосту появился человек с винтовкой в руке. Луна…)»

— Боже мой! — воскликнул Иван Васильевич. — Выстрелы! Опять выстрелы! Что за бедствие такое! Знаете что, Лео… знаете что, вы эту сцену вычеркните, она лишняя.

— Я считал, — сказал я, стараясь говорить как можно мягче, — эту сцену главной… Тут, видите ли…

— Форменное заблуждение! — отрезал Иван Васильевич. — Эта сцена не только не главная, но ее вовсе не нужно. Зачем это? Ваш этот, как его?..

— Бахтин.

— Ну да… ну да, вот он закололся там вдали, — Иван Васильевич махнул рукой куда-то очень далеко, — а приходит домой другой и говорит матери — Бехтеев закололся!

— Но матери нет… — сказал я, ошеломленно глядя на стакан с крышечкой.

— Нужно обязательно! Вы напишите ее. Это нетрудно. Сперва кажется, что трудно — не было матери, и вдруг она есть, — но это заблуждение, это очень легко. И вот старушка рыдает дома, а который принес известие… Назовите его Иванов…

— Но… ведь Бахтин герой! У него монологи на мосту… Я полагал…

— А Иванов и скажет все его монологи!.. У вас хорошие монологи, их нужно сохранить. Иванов и скажет — вот Петя закололся и перед смертью сказал то-то, то-то и то-то… Очень сильная сцена будет».

8Владимир Войнович. «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина»

Владимир Войнович. «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина». Париж, 1975 год © Издательство YMCA-Press

Полковник Лужин пытается выудить из Нюры Беляшовой сведения о мифическом фашистском резиденте по имени Курт:

«— Ну что же. — Заложив руки за спину, он прошелся по кабинету. — Вы все-таки. Откровенно со мной не хотите. Ну что ж. Мил насильно. Не будешь. Как говорится. Мы вам помочь. А вы нам не хотите. Да. А между прочим, Курта случайно не знаете, а?

— Кур-то? — удивилась Нюра.

— Ну да, Курта.

— Да кто ж кур-то не знает? — Нюра пожала плечами. — Да как же это можно в деревне без кур-то?

— Нельзя? — быстро переспросил Лужин. — Да. Конечно. В деревне без Курта. Никак. Нельзя. Невозможно. — Он придвинул к себе настольный календарь и взял ручку. — Как фамилия?

— Беляшова, — сообщила Нюра охотно.

— Беля… Нет. Не это. Мне нужна фамилия не ваша, а Курта. Что? — насупился Лужин. — И это не хотите сказать?

Нюра посмотрела на Лужина, не понимая. Губы ее дрожали, на глазах опять появились слезы.

— Не понимаю, — сказала она медленно. — Какие же могут быть у кур фамилии?

— У кур? — переспросил Лужин. — Что? У кур? А? — Он вдруг все понял и, спрыгнув на пол, затопал ногами. — Вон! Вон отсюда».

9Сергей Довлатов. «Заповедник»

Сергей Довлатов. «Заповедник». Анн-Арбор, 1983 год © Издательство «Эрмитаж»

Автобиографический герой работает экскурсоводом в Пушкинских Горах:

«Ко мне застенчиво приблизился мужчина в тирольской шляпе:

— Извините, могу я задать вопрос?

— Слушаю вас.

— Это дали?

— То есть?

— Я спрашиваю, это дали? — Тиролец увлек меня к распахнутому окну.

— В каком смысле?

— В прямом. Я хотел бы знать, это дали или не дали? Если не дали, так и скажите.

— Не понимаю.

Мужчина слегка покраснел и начал торопливо объяснять:

— У меня была открытка… Я — филокартист…

— Кто?

— Филокартист. Собираю открытки… Филос — любовь, картос…

— Ясно.

— У меня есть цветная открытка — «Псковские дали». И вот я оказался здесь. Мне хочется спросить — это дали?

— В общем-то, дали, — говорю.

— Типично псковские?

— Не без этого.

Мужчина, сияя, отошел…»

10Юрий Коваль. «Самая легкая лодка в мире»

Юрий Коваль. «Самая легкая лодка в мире». Москва, 1984 год© Издательство «Молодая гвардия»

Группа друзей и приятелей главного героя рассматривает скульптурную композицию художника Орлова «Люди в шляпах»:

«— Люди в шляпах, — сказала Клара Курбе, задумчиво улыбаясь Орлову. — Какой интересный замысел!

— Все в шляпах, — заволновался Орлов. — И у каждого под шляпой свой внутренний мир. Видите этого носатого? Носатый-то он носатый, а под шляпой у него все равно свой мир. Как думаете, какой?

Девушка Клара Курбе, а за нею и остальные пристально оглядели носатого члена скульптурной группы, прикидывая, какой у него внутренний мир.

— Ясно, что в этом человеке происходит борьба, — сказала Клара, — но борьба непростая.

Все снова вперились в носатого, размышляя, какая в нем может происходить такая уж борьба.

— Мне кажется, это борьба неба и земли, — пояснила Клара.

Все замерли, и Орлов растерялся, не ожидая, видно, от девушки такой силы взгляда. Милиционер же художник отчетливо остолбенел. Ему, пожалуй, и в голову не приходило, что небо и земля могут бороться. Краешком глаза глянул он на пол, а после на потолок.

— Все это правильно, — чуть заикаясь, сказал Орлов. — Точно подмечено. Именно — борьба…

— А под той кривой шляпой, — продолжала Клара, — под той борьба огня с водой.

Милиционер с граммофоном окончательно пошатнулся. Силою своих взглядов девушка Клара Курбе решилась затмить не только граммофон, но и скульптурную группу. Милиционер-художник обеспокоился. Выбравши одну из шляп попроще, он ткнул в нее пальцем и сказал:

— А под этой происходит борьба добра со злом.

— Хэ-хэ, — ответила Клара Курбе. — Ничего подобного.

Милиционер поежился и, закрыв рот, воззрился на Клару.

Орлов толкнул локтем Петюшку, который чем-то хрустел в кармане.

Вглядываясь в скульптурную группу, Клара молчала.

— Под этой шляпой происходит нечто иное, — замедленно начала она. — Это… борьба борьбы с борьбой!»

два теста на знание шуток Закончите шутку Довлатова Хорошо ли вы помните тексты одного из самых остроумных русских писателей? Помните ли вы шутки Остапа Бендера? Проверьте, насколько хорошо вы знаете главного остряка советской литературы микрорубрики Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года Архив

Сценки для 2-3 участников

Босс

Смешной диалог покупателя с продавцом, обыгрывающий тему начальников, которые ничего не делают.

Различия между мужчинами и женщинами:
разговор на одну и ту же тему

Ваша подруга (друг) подстриглись. Как вы на это реагируете. Женский и мужской взгляд на ситуацию в виде смешной сценки.

Руководство для желающих выйти замуж

Смешные советы женщинам о том, как выбрать хорошего мужа.

Глухая жена

Смешная сценка про пожилую супружескую пару. Участники: муж, жена и доктор.

Доктор

Очень смешная сценка в магазине про то, как покупатель принял продавца за доктора.

Усилитель

Случай на экзамене.

Белокурая Жози

Номер КВН. Пародия на женские романы. Отличная идея для создания собственного сценария.

На приёме у психиатра

Сценка из анекдота. Может ли мужчина понимать женщин.

Квест в метро

Переписка двух игроков, которые заигрались настолько, что воспринимают московское метро как квест.

Смешные лекции

Что произойдёт, если в одной аудитории проходят сразу две лекции.

Радио-няня: преферанс

Пародия на детскую передачу с взрослыми темами.

Школьники

Зарисовки про школу, учителей и родителей.

Всё чего-то не хватает

Хозяйка и сантехник.

Студенты, студенты, студенты…

Смешное описание студенческой жизни.

Фауст или снова о пиве

Ну что, по пиву и оформим сделку? Какое, Фауст, ты предпочитаешь?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *