Истории исцеления

Понравилось? Поделись информацией с друзьями в соцсетях. Кликни:

Твитнуть

  • Главная
  • »

  • Христианские стихи
  • »

  • Христианская поэзия
  • »

  • Истории-притчи

Истории-притчи

Антология христианской поэзии

ИСТОРИИ-ПРИТЧИ

Был вечер, в одежде, измятой ветрами
Был вечер, в одежде, измятой ветрами,
Пустынной тропою шел Бэда слепой;
На мальчика он опирался рукой,
По камням ступая босыми ногами, —
И было все глухо и дико кругом,
Одни только сосны росли вековые,
Одни только скалы торчали седы,
Косматым и влажным одетые мхом.
Но мальчик устал; ягод свежих отведать,
Иль просто слепца он хотел обмануть:
«Старик! — он сказал, — я пойду отдохнуть;
А ты, если хочешь, начни проповедать:
С вершин увидали тебя пастухи…
Какие-то старцы стоят на дороге…
Вон, жены с детьми! говори им о Боге,
О Сыне, распятом за наши грехи».
И старца лицо просияло мгновенно;
Как ключ, пробивающий каменный слой
Из уст его бледных живою волной
Высокая речь потекла вдохновенно —
Без веры таких не бывает речей!..
Казалось — слепцу в славе небо являлось;
Дрожащая к небу рука поднималась,
И слезы текли из потухших очей.
Но вот уж сгорела заря золотая
И месяца бледный луч в горы проник.
В ущелье повеяла сырость ночная,
И вот, проповедуя, слышит старик —
Зовет его мальчик, смеясь и толкая:
«Довольно!.. пойдем!.. никого уже нет!»
Замолк грустно старец, главой поникая.
Но только замолк он — от края до края:
«Аминь!» — ему грянули камни в ответ.
Полонский Я.
Был у Христа-младенца сад
(Перевод с английского)
Был у Христа-младенца сад,
И много роз взрастил Он в нём;
Он трижды в день их поливал,
Чтоб сплесть венок Себе потом.
Когда же розы расцвели,
Детей еврейских созвал Он;
Они сорвали по цветку,
И сад был весь опустошён.
«Как Ты сплетёшь теперь венок?
В Твоём саду нет больше роз!» —
«Вы позабыли, что шипы
Остались Мне», — сказал Христос.
И из шипов они сплели
Венок колючий для Него,
И капли крови вместо роз
Чело украсили Его.
1877г. Плещеев А.

Жил был богатый человек

Жил был богатый человек,
Имел он денег очень много,
И свой земной, короткий век
Ходил он свято перед Богом.

Был у него хороший сын,
С отцом он тоже Бога славил.
Ребёнок он в семье один,
Отец ему всё и оставил.

И умирая он сказал:
«Возьми сынок своё наследство.-
И Библию ему подал,-
Всё в ней, живи сынок, не бедствуй…”

И умер. Сын ту Книгу взял,
Но в сердце очень огорчился,
Он от отца богатства ждал,
А он над сыном поглумился…

Унёс сын Библию в подвал,
В сундук её подальше спрятал,
И больше вовсе не читал,
Как будто Книга виновата!

Отец надежды обманул…
Сын стал жить плохо в этом мире,
В грехе по уши утонул,
Продал, что было в их квартире.

Отцовский бизнес промотал,
Стал совершеннейшим банкротом,
Теперь он даже голодал,
Но обвинял всегда кого-то.

Прошло пол жизни словно миг,
В нужде, в грехе, жить так не сладко!
Тяжёлый рок его постиг,
Жизнь вообще не шоколадка…

И вот, когда он голодал
О Библии случайно вспомнил,
Её ещё он не продал,
Подумал: «А она на что мне?

Скорей бы что ли умереть…”
Жить смысла больше он не видел,
Была желанна ему смерть,
За что отец его обидел?

И вот он Библию достал,
Решил перелистать страницы,
И между ними увидал
Чек, что успел там запылиться…

Глазам не веря, видит он,
Ту сумму, что отец оставил.
Там не один был миллион…
А он отца ругал, не славил…

Отец Небесный подарил,
Нам Слово Мудрое Святое,
Он нам богатство предложил,
Оно дороже денег стоит!

Мы можем мир душе найти,
Понять смысл жизни в совершенстве,
Покой и радость обрести,
Жить с Богом на Земле в блаженстве.

Надежду светлую иметь,
Мы можем Слово изучая,
Без страха встретить свою смерть,
Войти с Отцом в ворота рая.

Жизнь Вечная нас в Небе ждёт!
Читайте Библию, читайте!
Бесценный Дар вам Бог даёт!
Духовно выше возрастайте!

Не прячьте Библию в сундук,
Она для вас всему основа!
И Бог ваш самый лучший Друг,
Вникайте сердцем в Божье Слово!

Автор неизвестен

Крестьянин засевал овёс
Крестьянин засевал овёс;
То видя, Лошадь молодая
Так про себя ворчала, рассуждая:
«За делом столько он овса сюда принёс!
Вот, говорят, что люди нас умнее:
Что может быть безумней и смешнее,
Как поле целое изрыть,
Чтоб после рассорить
На нём овёс свой по-пустому?
Стравил бы он его иль мне, или гнедому;
Хоть курам бы его он вздумал разбросать,
Всё было б более похоже то на стать;
Хоть спрятал бы его: я видела б в том скупость;
А попусту бросать! Нет, это просто глупость».
Вот к осени, меж тем, овёс тот убран был,
И наш Крестьянин им того ж Коня кормил.
Читатель! Верно, нет сомненья,
Что не одобришь ты конёва рассужденья;
Но с самой древности, в наш даже век,
Не так ли дерзко человек
О воле судит Провиденья,
В безумной слепоте своей,
Не ведая его ни цели, ни путей?
1830г. Крылов И.

Один спортсмен любил пробежки в парке.
Маршрут его обычно пролегал,
Мимо ларька, где сочными, с обжаркой,
Работник пирожками торговал.

Спортсмену пирожков не нужно было,
Но, зная цену, каждый раз кидал,
Десятку, пробегая лихо мимо,
А пирожок он никогда не брал.

Дивился продавец такому чуду,
Но вскоре и смирился, и привык.
Мол – «выяснять я ничего не буду.
Ну, значит так!» – постановил старик.

И вот однажды, как всегда, кидает,
Спортсмен десятку в сторону ларька.
Тут продавец проворно выбегает,
И что-то там кричит издалека.

И руки его нервно задрожали,
И взгляд, и голос стали, как металл:
«Эй! Пирожки уже подорожали!
Теперь пятнадцать каждый стоить стал!»

…Как часто мы на продавца похожи –
Воспринимаем, как «само собой»,
Ту благодать и милость, что дороже,
Любой монеты, даже золотой.

И мы грешим и кулачками машем,
Готовы Богу жалобы строчить.
Живем и часто забываем даже,
Что мы ЗА ВСЕ должны благодарить!

Богданова Т.

Приветствую тебя! Как поживаешь?
Письмо Иисуса к Человеку
Приветствую тебя! Как поживаешь?
Хотелось бы поговорить с тобой
Но временем ты не располагаешь
Поэтому пишу тебе домой.
Я и вчера был у твоей постели
И ждал, когда расстанешься со сном,
Чтоб сил придать, уверенности в деле,
И одарить счастливым новым днём.
Но ты лицом к стене отворотился,
Чтоб сон продлить на несколько минут.
А Я стоял и ждал, не торопился,
Так люди на земле не ждут.
Потом и вовсе времени не стало.
Ты мылся, одевался и ушёл…
Но беглый взгляд твой в зеркале усталый
Сказал Мне, что не всё так хорошо.
На миг твой взгляд упал на Моё Слово.
Я думал, ты поговоришь со Мной.
Я был готов тебя утешить снова.
Но — нет. Ты так увлёкся суетой.
И днём, Мой друг, Я вновь и вновь пытался
Вступить с тобой в полезный разговор.
Я ждал… Я ни на миг не отлучался
Но не Меня искал твой слабый взор.
А помнишь завтрак? — вкусненькую пищу
Всё это было от Меня.
Кого люблю — те кушанья не ищут
Те все сидят у Моего огня.
Потом обед, и вздох тяжёлый снова.
А Я стоял так рядом, за спиной.
Я ждал, что ты промолвишь слово,
Что наконец заговоришь со Мной.
Что ты о чём-нибудь Меня попросишь,
Чтоб Я помог в решении проблем.
Но мысль тебя какая-то уносит,
И ты ко Мне всё также глух и нем.
И когда весть к тебе пришла плохая,
И слёзы побежали в два ручья,
Я так хотел их вытереть, мечтая,
Что наконец-то пригодился Я.
Я отвлекал тебя от мрачных мыслей,
Я солнышка лучами согревал.
Я сделал так, что радуги повисли,
Как разноцветный горный перевал.
Я ветерок послал тебе навстречу
И дождь пролил обильный стороной.
Все птицы пели песни целый вечер,
Но всё же ты не говорил со Мной.
И даже вечером, придя с работы,
Ты не был почему-то, друг, со Мной.
И в спешке приняв ужин, без заботы,
Вдруг канул в телевизор с головой.
Программа увлекла тебя на долго
Она важна как видно для тебя.
Она важнее разговора с Богом…
Зачем ты игнорируешь Меня?
Иль уйма дел, что ты хотел закончить,
Настолько ли важны сейчас?
Чтоб переделать их, не хватит ночи.
А ты уже не размыкаешь глаз.
Ты выбился из сил. Я понимаю.
Изнемогая бросился в постель.
Меня, увы, совсем не замечая,
А Я так много выслушать хотел.
Мысль обо Мне мелькнула на мгновенье,
Но было это сквозь пространства сна.
И к Моему большому сожаленью,
Он одолел тебя до дна.
За целый день не проронил ни слова.
За что же ты не любишь так Меня?
Но завтра Я опять приду, чтоб снова
Благословить тебя в начале дня.
Не для того Я написал всё это
Чтоб упрекнуть тебя, доставить боль,
Но чтоб помочь и делом, и советом,
Чтоб проявить к тебе Свою любовь!
Общенье нам обоим нужно и полезно.
Я рядом буду. Я тебя дождусь.
Вдвоём, поверь, нам будет интересно.
С любовью,
твой Спаситель Иисус…
Автор неизвестен
Спит гордый Рим, одетый мглою
1
Спит гордый Рим, одетый мглою,
В тени разросшихся садов;
Полны глубокой тишиною
Ряды немых его дворцов.
Весенней полночи молчанье
Царит на сонных площадях;
Луны капризное сиянье
В речных колеблется струях,
И Тибр, блестящей полосою,
Катясь меж тёмных берегов,
Шумит задумчивой струёю
В даль убегающих валов.
В руках распятие сжимая,
В седых стенах тюрьмы сырой
Спит христианка молодая,
На грудь склонившись головой.
Бесплодны были все старанья
Её суровых палачей:
Ни обещанья, ни страданья
Не сокрушили веры в ней.
Бесчеловечною душою
Судьи на смерть осуждена,
Назавтра пред иным судьёю
Предстанет в небесах она.
И вот, полна святым желаньем
Всё в жертву небу принести,
Она идёт к концу страданья,
К концу тернистого пути.
И снятся ей поля родные,
Шатры лимонов и дубов,
Реки изгибы голубые
И юных лет приютный кров;
И прежних мирных наслаждений
Она переживает дни,-
Но ни тревог, ни сожалений
Не пробуждают в ней они.
На все земное без участья
Она привыкла уж смотреть;
Не нужно ей земного счастья,-
Ей в жизни нечего жалеть.
Полна небесных упований,
Она без жалости и слёз
Разбила рой земных желаний
И юный мир раскошных грёз,-
И на алтарь Христа и Бога
Она готова принести
Всё, чем красна её дорога,
Что ей светило на пути.
2
Поднявшись гордо над рекою,
Дворец Нерона мирно спит;
Вокруг зелёною семьёю
Ряд стройных тополей стоит.
В душистом мраке утопая,
Спокойной негой дышит сад;
В его тени, струёй сверкая,
Ключи студёные журчат.
В дали зубчатой полосою
Уходят горы в небеса,
И как плащём, одеты мглою
Стоят священные леса.
Всё спит. Один Альбин угрюмый
Сидит в раздумьи у окна,
Тяжёлой, безотрадной думой
Его душа возмущена.
Враг христиан, патриций славный,
В боях испытанный герой,
Под игом страсти своенравной,
Как раб поник он головой.
Вдали толпы, пиров и шума,
Под кровом полночи немой,
Всё та же пламенная дума
Сжимает грудь его тоской.
И в полумгле весенней ночи
Он видит образ дорогой,
Черты любимые и очи,
Надежды полные святой.
3
С тех пор, как дева молодая
К нему на суд приведена,
Проснулась грудь его немая
От долгой тьмы глухого сна.
Разврат дворца в душе на время
Стремленья чистые убил,
Но свет любви порока бремя
Мечом карающим разбил.
И казнь Марии изрекая,
Дворца и Рима гордый сын,
Он, сам того не сознавая,
Уж был в душе христианин.
И речи узницы прекрасной
С вниманьем жадным он ловил,
И свет великой веры ясной
Глубоко корни в нём пустил.
Любовь и вера победили
В нём заблужденья прежних дней,
И душу гордую смутили
Высокой прелестью своей.
4
Заря блестящими лучами
Зажглась на небе голубом,
И свет огнистыми волнами
Блеснул причудливо кругом.
За ним, венцом лучей сияя,
Проснулось солнце за рекой
И светлым диском выплывая,
Сверкает гордо над землёй.
Проснулся Рим. Народ толпами
В амфитеатр шумя спешит,
И черни пестрыми волнами
Цирк, полный доверху, кипит;
И в ложе, убранной богато,
В пупурной мантии своей,
Залитый в серебро и злато,
Сидит Нерон в кругу друзей.
Подавлен безотрадной думой
Альбин, патриций молодой,
Как ночь, прекрасный и угрюмый,
Меж них сияет красотой.
Толпа шумит нетерпеливо
На отведённых ей местах,
Но подан знак,- и дверь визгливо
На ржавых подалась петлях,
И на арену выступая,
Тигрица вышла молодая,
Вослед за ней походкой смелой
Вошла, с распятием в руках,
Страдалица в одежде белой,
С спокойной твёрдостью в очах.
И вмиг всеобщее движенье
Сменилось мёртвой тишиной,
Как дань немого восхищенья
Пред неземною красотой.
Альбин, поникнув головою,
Весь бледный, словно тень стоял…
И вдруг пред стихнувшей толпою
Волшебный голос зазвучал:
«В последний раз я открываю
Мои дрожащие уста:
Прости, о Рим, я умираю
За веру в моего Христа!
И в эти смертные мгновенья,
Моим прощая палачам,
За них последние моленья
Несу я к горним небесам:
Да не осудит их Спаситель
За кровь, пролитую мою,
Пусть примет их святой Учитель
В Свою великую семью!
Пусть светоч чистого ученья
В сердцах холодных Он зажжёт,
И рай любви и примиренья
В их жизнь мятежную прольёт!..»
Она замолкла,- и молчанье
У всех царило на устах;
Казалось, будто состраданье
В их чёрствых вспыхнуло сердцах.
………………………….
Вдруг на арене, пред толпою,
С огнём в очах предстал Альбин
И молвил: «Я умру с тобою…
О Рим,- и я христианин».
Цирк вздрогнул, зашумел, очнулся,
Как лес осеннею грозой,-
И зверь испуганно метнулся,
Прижавшись к двери роковой,
Вот он крадётся, выступая,
Ползёт неслышно, как змея…
Скачок… и, землю обагряя,
Блеснула алая струя.
Святыню смерти и страданий
Рим зверским смехом оскорбил,
И дикий гром рукоплесканий
Мольбу последнюю покрыл.
_____
Глубокой древности сказанье
Прошло седые времена,
И беспристрастное преданье
Хранит святые имена.
Простой народ тепло и свято
Сумел в преданьи сохранить,
Как люди в старину когда-то,
Умели верить и любить!
Надсон С.
Христианские стихи в сборнике «Славословие»

17 октября Русская Православная Церковь совершает празднование Собора Казанских святых. Сегодня в списке — 34 святых из нашего края. За какие духовные подвиги их прославили, рассказываем в настоящем материале.

До недавнего времени Собор Казанских святых включал лишь несколько человек. Но в 2015 году Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл утвердил его обновленный список, и сегодня в Соборе Казанских святых числится 34 имени. Это святители и преподобные, мученики и новомученики.

О том, кем были эти люди и за какие заслуги были канонизированы Русской Православной Церковью, рассказал председатель комиссии по канонизации святых Казанской епархии священник Антоний Ермошин.

«Некоторые историки самостоятельно включают некоторые имена в канон, поэтому в интернете можно найти более обширные списки. Но официально Русской Православной Церковью канонизированы 34 человека, связанных с казанской землей, — рассказывает отец Антоний. — Все они жили на территории современного Татарстана, были почитаемы здесь и отмечены духовными подвигами. Часть из них — общероссийского почитания и включены во все церковные месяцесловы, другие — местночтимые святые. Впрочем, это разделение весьма условно».

Первый по времени казанский святой — Авраамий Болгарский, живший в XIII веке, последний — наместник Седмиезерной пустыни преподобный Александр Седмиезерный, умерший во времена Хрущева.

Новомученики

Еще одна категория казанских святых — это убиенные за веру новомученики и исповедники, прошедшие через тюрьмы и страдания, но скончавшиеся мирной смертью. Среди священников-новомучеников — Михаил Вотяков, сельский священных из Чистопольских Выселок, расстрелянный в 1931 году за то, что якобы настраивал людей против колхозов. А также два казанских священника — Димитрий Шишокин и Филарет Великанов.

Димитрий Шишокин служил в Троицкой церкви при тюремном замке (здание сохранилось — сейчас это следственный изолятор на ул. Япеева). Он был арестован осенью 1918 года, в разгар Гражданской войны. Якобы за то, что в тюрьме выбивал показания у арестованных большевиков. И хотя революционно настроенные арестанты писали в его защиту письма, за него вступились представители совета рабочих, рабочие Пятницкого прихода, это не помогло. Его расстреляли по обвинению в контрреволюционной деятельности.

За «пособничество белым» расстреляли и Филарета Великанова, эконома Казанской духовной академии, служившего в дни Гражданской войны в Борисоглебоском храме в Плетенях по приглашению рабочих завода Крестовниковых (район современной улицы Ахтямова). Сохранились и опубликованы его письма из тюрьмы. В одном из них он пишет ректору духовной академии, где с трогательностью просит у всех прощения, распоряжается своим скромным имуществом и просит как можно аккуратнее сообщить о его казни пожилой матери.

Зилантовы мученики

К лику святых причислены и преподобные мученики Зилантовы. Их убили в первый же день взятия Казани Красной Армией — 10 сентября 1918 года. Именно со стороны Зилантовой горы отступающие белочехи вели обстрел подходов к городу, поэтому красноармейцы выместили злобу на братии монастыря. На расстрел вывели 11 человек, но один — иеромонах Иосиф — упал первым, лишившись чувств. На него посыпались тела остальных. Иосиф спустя время очнулся и ночью пришел в Иоанно-Предтеченский монастырь, где рассказал о случившемся. Место захоронения братии монастыря неизвестно.

Святая среди святых

Есть в Татарстане и своя женщина-святая. Маргарита Мензелинская была гречанкой по происхождению, выросла в Киеве. Там приняла монашество и была назначена настоятельницей в Мензелинский монастырь (тогда он относился к Уфимской епархии, сейчас не действует).

В августе 1918-го Белая армия отступала и у нее возникла мысль бежать. Игуменья уже выходила из монастыря, когда ей явился Николай Чудотворец. Он укоризненно сказал ей: «Зачем бежишь от своего венца?» Маргарита вернулась в монастырь, зная, что её ждет. На следующий день во время литургии в храм ворвались красноармейцы. У стен храма они расстреляли настоятельницу без суда и следствия.

В том же августе по обвинению в контрреволюционной деятельности был расстрелян и настоятель Свияжского монастыря епископ Амвросий (Гудко).

Поделиться

«…Когда мы в смятенье, тогда средь разброда, оно настигает мгновенно, врасплох», — так знаменитый поэт Борис Пастернак писал о чуде. Действительно, большинству из нас кажется, что чудо, если оно вдруг случится, будет похоже на вспышку, на гром среди ясного неба, и не заметить его будет просто невозможно. Но, оказывается, бывает и по-другому. Чудеса происходят с нами каждый день, а мы не всегда их замечаем. Почему? Да потому что они – тихие. Вдруг успели утром на автобус, на который по всем статьям должны были опоздать. Или неожиданно отыскали давно пропавшую нужную вещь. В издательстве «Артос-медиа» выпустили сборник историй о подобных «неслучайных случайностях», и так и назвали его: «Тихие чудеса. Непридуманные рассказы».

Свои опытом встреч с чудесным и необъяснимым на страницах сборника с читателями делятся и современные начинающие авторы, и представители более старшего писательского поколения, и писатели, без преувеличения, легендарные.

Евдокия Варакина, писательница молодая, но уже не раз с успехом издававшаяся, рассказывает несколько трогательных историй, одна из которых, «Тётя Катя» — о старушке, умирающей от рака. Но автор говорит не о мучениях несчастной женщины, а о том явном присутствии рядом с нею Бога, которое явственно ощущали все, кому довелось быть с тётей Катей в её последние дни. Оно было даже в мелочах – в том, например, что автор рассказа, не обладающая, по её словам, ни голосом, ни слухом, вдруг обрела эти способности и смогла пропеть у постели больной последние в жизни Пасхальные песнопения!

Буквально поражает и один из рассказов писательницы Лидии Запариной под названием «Непонятная молитва». В нём автор вспоминает о случае, который произошёл с её отцом. Однажды он стал свидетелем, как у постели больной девушки по имени Елена, святой праведный Иоанн Кронштадтский вдруг стал молиться не о ней, а о каком-то младенце Сергее. Мужчина ничего не понял. А когда приехал домой, узнал, что его маленькому сыну вдруг стало плохо. Казалось, малыш умрёт, но внезапно, как по мановению руки, всё вдруг прошло, и ребёнок стал совершенно здоров. Малыша звали… Сергеем!

Невероятно одухотворённо, с присущей ему живой радостью, пишет о своих переживаниях чуда знаменитый писатель Иван Шмелёв в зарисовке «Милость преподобного Серафима». А митрополит Вениамин (Федченков) рассказывает несколько коротких, но впечатляющих историй в цикле под названием «Промысел Божий в моей жизни».

Но главное, что все эти свидетельства не просто подтверждают то, что чудеса происходят с нами гораздо чаще, чем мы думаем. Удивительные непридуманные истории вполне могут стать ещё и компасом, который поможет нам лучше ориентироваться в собственной жизни, чтобы не упустить в ней «Тихие чудеса».

Обед для братии и трудников готовят на братской кухне две смены поваров. Каждая смена состоит из повара и двух его помощников. Как-то в одной смене неожиданно «выбыл из строя» один из помощников. А этой смене выпал черед готовить воскресный обед примерно на 150 человек, в меню которого входила жаренная в кляре форель. Готовить это блюдо не сложно, но очень много времени уходит на жарку рыбы в кипящем масле. И вот, повар вместе с помощником стали настойчиво и жалобно вопрошать Келаря (келарь – руководитель одноименной службы, отвечающей за организацию питания всех насельников монастыря): «Отец Келарь, скажи нам, скажи нам, кто к нам придет на помощь»? Отец келарь выдержал паузу и, не поддаваясь на эмоциональный напор поваров, вдумчиво ответил: «К вам придет Благодать».
Пришел послушник к своему духовнику-иеромонаху и осторожно открыл ему свой помысел: «Батюшка, весна наступила, мне бы куртку надо легкую купить и кроссовки». Духовник (энергично и с напором): «Что, куртку»? Окинув взглядом послушника, снял с вешалки свою единственную приличную итальянскую куртку из нубука и отдал послушнику. «Так, что еще, обувь? Какой у тебя размер? – «43» — отвечает послушник. «Жаль, у меня другой, ладно, кроссовки можешь себе купить».
Через полгода куртка за ненадобностью благополучно вернулась к духовнику.
Опытному монаху взамен сломавшегося устройства для чтения электронных книг подарили новое. А большая часть святоотеческих творений в то время была только в pdf-формате, которое новое устройство базово не поддерживало. Монах обратился за консультацией к более опытному в «электронных делах» брату, имеющему по послушанию доступ в интернет. Спустя полчаса поисков возможных вариантов решения проблемы монах сказал примерно следующее: «Все, хватит. Эта вещь занимает слишком много внимания. Она того не стоит. Я верну ее назад». Забрал устройство и ушел.
Валаамский монастырь

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *